Заказчик самого радикального дома тоже начинал с дома "с башенками"

Тотан Кузембаев - фигура в архитектурной среде известная и неординарная. В 15 лет он построил свой первый дом из кирпича-сырца. В 1980-е был одним из представителей "бумажной архитектуры" - движения застойных времен, когда наши архитекторы не могли строить, но выигрывали международные архитектурные конкурсы. В смутные 90-е Тотан в основном проектировал частные дома в Подмосковье. А в середине 2000-х стал обладателем многих архитектурных премий. Среди прочих - специальный приз престижного итальянского конкурса Dedalo+Minosse за проект курортной зоны "Пирогово" на Клязьминском водохранилище, где он выступал в качестве главного архитектора. После того, как на этой территории появились знаменитые красные домики, "Дом с причалом", дом "Телескоп" и многие другие, имя Тотана Кузембаева стало прочно ассоциироваться с тем, что критики называют русским конструктивизмом. О том, какое место конструктивизм как явление занимает в современном девелопменте, как изменились вкусы нынешних заказчиков, как получение премии сказыватся на дальнейшей стоимости объекта, а также о том, какая архитектура должна быть в сегодняшней Москве, зодчий поведал RealEstate.ru.

Тотан, скажите, может ли конструктивизм, который Вы во многом продолжаете, отражать представление современного девелопера об успешном проекте? И есть ли в России мода на конструктивизм, что наблюдается на Западе?

Cкажу Вам честно, что для девелопера все равно, в каком стиле построен дом, главное для него – чтобы товар нашел своего покупателя. Тем более что конструктивизм у нас в моде никогда не был и, наверно, уже не будет, потому что это вещь очень тонкая. Найти любителей современной архитектуры тяжело, а найти любителей конструктивизма – еще сложнее. 

Человек должен разбираться в архитектуре. А всех пугает неизвестность. При слове «конструктивизм» ведь что приходит на ум? Коммунальные квартиры, да и только.

Неужели вкусы заказчиков никак не изменились с 1990-х годов?

Процесс, конечно, пошел, но он очень медленный. Особенно это заметно, если выехать куда-нибудь из Москвы: там примеров современной архитектуры вообще  по пальцам перечесть.

Помню, когда ко мне приходили первые заказчики домов в «Пирогово»,  все приносили свои эскизы, картинки домов во французском стиле или в духе швейцарских шале – то, что они видели на западе. А мы, в ответ,  показывали им свои проекты, и они сильно удивлялись, что такое можно построить и, тем более, у нас. Все дело в том, что у людей зачастую просто не хватает воображения. Заказчик самого радикального дома «Телескоп» тоже начинал с дома с башенками, а потом долго мне звонил, сидя в своем кабинете, расположенном в вынесенном круглом флигеле, и удивлялся: «Так удобно, видно, что архитектор думал…»

Естественно, что решиться на необычный проект дома до сих пор покупателю не просто. Особенно, когда речь идет о миллионных инвестициях. Причина в том, что у него, в большинстве случаев, просто не было подобного опыта. Как и у всех нас.

После того как закончилась советская уравниловка, когда все жили в одинаковых домах-коробках, естественно, что люди, у которых появились деньги, кинулись делать дома с колоннами – то, что раньше было им недоступно в принципе. Помню, когда кто-то из архитекторов получал квартиру и делал в ней арку – все приходили посмотреть, потому что это было в диковинку. 

Что Вы говорите заказчику, который приходит к вам с проектом «а-ля Европа»?

Мы им объясняем, что красота может быть разной. Она может выражаться как во внешнем украшательстве фасада, так и в удобстве и гармонии. По нашему мнению, загородный дом – это только оболочка, которая должна защищать от непогоды, невзгод и т.д.,  и при этом не отвлекать от созерцания природы. Все должно быть направлено извне – наружу, это главный принцип. Это в городе нужно закрываться. Сюда же человек специально приехал ради природы и к ней надо иметь максимальный доступ. Более того, мы предлагаем строить дома из недорогих материалов, поскольку считаем, что роскошь дома не в самом доме, а в количестве пустого пространства: чем его больше, тем дом дороже.

Кто сегодня хочет жить в конструктивистских домах, например, в «Пирогово»?

С «Пирогово» получилась такая история. Инициатор всего проекта, выкупив старый заброшенный санаторий, захотел превратить его территорию на берегу Клязьминского водохранилища в современный яхт-клуб. Для этого он привлек продвинутых архитекторов, дал им полную свободу творчества, и они, в результате, построили смелые экспериментальные объекты. Ему они понравились, понравились его друзьям и  соратникам. Они с удивлением обнаружили, что необычные по форме, конструктиву, отделке дома могут быть крайне удобны для проживания и тоже захотели жить в таких домах.

Владельцев не пугает то, что они построены из дерева? Сегодня очень многие хотят жить в экологически безопасных домах, но при этом считают дерево недолговечным и пожароопасным материалом.

Это несколько дилетантский взгляд. Если говорить о пожарной безопасности, то современные способы обработки древесины увеличивают ее стойкость к пожарам десятикратно. Взять, к примеру, клееные конструкции, из которых построены все наши дома. Их сопротивляемость огню более чем в два раза больше, чем у металла. Если металл теряет свои конструктивные свойства и растекается через 20 минут после начала пожара, то дерево выдерживает полчаса и более. К тому же, после этого его можно просто зачистить и оставить как есть. Если говорить о долговечности, то, при правильной эксплуатации, деревянные дома могут стоять века. Мы знаем прекрасный пример соборов в Кижах, которые стоят уже тысячу лет. При нормальном уходе они могут простоять еще больше. А если бы это были клееные конструкции, то они были бы еще прочнее.

Конечно, для того, чтобы деревянный дом служил долго, нужно четко выдерживать технологии. Если сделать деревянный дом с соблюдением всех технологий, то он будет надежнее кирпичного.

Как присуждение архитектурной премии влияет на дальнейшую капитализацию современного дома? К примеру, музыкальные исполнители после получения премии сразу повышают свои гонорары. Как происходит в архитектуре?

Сказать точно, какую прибавочную стоимость дают награды, сложно. Но вот пример. Несколько лет назад мы построили первые красные домики для «Яхт-клуба» в «Пирогове» площадью 32 кв.м  – согласитесь, нетрадиционный размер для загородного дома  -  однокомнатные, с гостиничным сервисом, предназначенные для долгосрочной аренды. Оказалось, что желающих жить в них очень много, причем среди весьма обеспеченных людей. В итоге, они окупили себя уже в первый же год, и сейчас работают только на прибыль. Недавно мы сделали второй похожий проект: так называемые «Дома-скворечники» аналогичной площади, которые сдаются по цене полноценного загородного дома.  По расчетам, они тоже себя окупят в первый же год.
 
Какова составляющая архитектурного проектирования в бюджете всего проекта?

Ориентируясь на западный опыт, можно сказать, что это примерно 10%. Но у нас нормально, когда архитектор получает половину, то есть 5% от себестоимости проекта. Опять же все зависит от проекта: если дом маленький, то там и 10% мало, потому что внимания он требует не намного меньше, чем большой. К тому же, от цены напрямую зависит и качество. Заказчик должен понимать, что, чем больше он заплатит, тем качественнее продукт получит.

Какова Ваша идеальная концепция развития коттеджного поселка? Каким он должен быть?

Если говорить абстрактно, то 20-30 домов на  30-40 га территории было бы достаточно. Но они должны быть разбавлены не только детсадами и магазинами, но, самое главное, они должны быть наподобие моногородов, в которых есть своя жизнь, а не только место для ночевки. При сегодняшнем развитии средств коммуникации не обязательно всем ехать в офисы в центре Москвы. Людям, работающим в таких сферах, как дизайн, интернет и во многих других давно пора осесть со своими компьютерами в поселках и поменьше двигаться с места.  

На деле все наоборот. Все Подмосковье застроено стихийно, и зачастую в поселках не то чтобы производственных площадей нет, но и супермаркетов, садов и поликлиник не найдешь. Это такой спальный район на субботу-воскресенье. Доехать туда и обратно невозможно – одна сплошная пробка. Детей в школу отдать некуда, значит, во время учебы там жить нельзя. За продуктами ехать далеко. Получается, что в подмосковные поселки можно только приезжать переночевать или на выходные – все. То есть, изначально здоровая идея – жить на природе – полностью извратилась и превратилась в своего рода шоу: приехать, показать машину, себя, пожарить шашлыки и уехать. Мне видится, что такая форма проживания рано или поздно начнет вымирать.

Возможна ли сегодня "деревянная Россия"?

Конечно, возможна. У нас самые большие запасы земли и леса. Если в Финляндии уже давно строить из дерева запрещено, они перешли на каркасные дома, потому что себестоимость дерева очень большая, то мы еще можем себе позволить дома из дерева, хоть и цена на него высокая. 

Давайте обратимся к нашей столице. Скажите, какая архитектура должна быть в современной Москве?

Каждое поколение должно оставить свой след, в том числе и в архитектуре. Я не приемлю все эти повторения исторических стилей, которых уже давно нет. Когда ко мне приходят с проектом «а-ля швейцарское шале» я не понимаю, зачем человек будет покупать самую настоящую подделку, когда он может поехать в саму Швейцарию и там купить настоящее.

При этом ведь и современная архитектура может быть плохой. Если говорить о сложившейся архитектурной среде, то плохи обе крайности. С одной стороны, плохо строить исторические муляжи. С другой – делать пустые безликие стекляшки тоже не остроумно.

Если говорить конкретно про Москву, то, во-первых, должен быть найден «гений места»: здание должно соответствовать тому контексту, в котором оно построено. Жестко должен быть прописан регламент высоты, объема, красной линии и т.д. Должен быть проведен конкурс, на котором должен быть выбран самый талантливый и целесообразный проект. Архитектура – это ведь инструмент, которым архитектор должен грамотно владеть. Дали тебе алфавит и ты должен составить слово, а не набросать что-то как попало. 

Беседовала Ирина ФИЛЬЧЕНКОВА