Что ждёт Россию после фондового кризиса?

Мировой финансовый кризис дошел и до России. За прошедшую неделю котировки РТС упали на 21%, а ММВБ — на 25%. Последствия обвала фондового рынка не заставили себя ждать – первыми пострадали самые крупные его игроки: на 20% подешевели акции Сбербанка, более чем на 30% - ВТБ, на 14% упали ценные бумаги «Газпрома». Для того чтобы сбить кризис, Правительство выделило около трех триллионов рублей, которые смогли выправить ситуацию на первое время, но при этом не изменили её в корне: индексы «голубых фишек» сейчас в лучшем случае достигают 1300 пунктов. RealEstate.ru решил выяснить у ведущих экономистов страны, эффективны ли меры, которые предприняло правительство в борьбе с кризисом, каков сценарий развития фондового кризиса в России и каковы его последствия для бизнеса и населения.
 
Руководитель направления "Макроэкономика и финансы" Института экономики переходного периода Сергей Дробышевский:

Меры, предпринятые правительством РФ, безусловно, эффективны и, более того, на этот раз правительством не было принято никаких ошибочных решений. Более того, я не вижу необходимости в дополнительных мерах, поскольку понятно, что этот кризис был спровоцирован внешними обстоятельствами: скорее это было влияние паники, которая происходила в американской финансовой системе, и которая через иностранных инвесторов соответственно перебросилась в Россию. В настоящее время, благодаря мерам, принятым властями США, финансовая сфера в штатах стабилизировалась и негативный импульс, в целом, сошел на нет. В данной ситуации  российский рынок может демонстрировать положительную динамику без каких-либо дополнительных мер правительства. Потенциал российского рынка, как и до событий середины сентября, остается очень высоким и рынок по-прежнему является одни из наиболее перспективно развивающихся рынков. 

Однако, в перспективе полугода-года на рынке все же останутся опасности краткосрочных, но негативных явлений в виду того, что не все негативные последствия американского и европейского рынков до сих пор преодолены. Более четко ситуация должна проясниться к концу октября – началу ноября, когда появятся отчеты по деятельности финансовых институтов в третьем квартале 2008 года. По всей видимости, в этих отчетах, как уже сложилось в традиции на протяжении последнего года, будет много негативных и неожиданных для инвесторов моментов. Урон могут понести банки и компании, которые пережили этот кризис и пока представляются устойчивыми. Это может спровоцировать временный отток капитала и новые поглощения. Поэтому на протяжении полугода-года возможны локальные мини-кризисы. Однако, в целом, с нашей точки зрения, можно ожидать возвращения динамики фондового рынка на ту траекторию, которая наблюдалась на протяжении последних полутора лет, от начала 2007 года. Самые оперативные данные показывают, что замедление российской экономики, которое наблюдалось летом, не углубляется, и темпы роста несколько выше, чем были в предыдущие месяцы. Поэтому фундаментальные причины для кризиса в российской экономике, на наш взгляд, сейчас отсутствуют.

Если говорить о последствиях, то ни на одном из секторов экономики кризис напрямую не скажется, поскольку данный кризис в России, в отличие от американского, все-таки чисто финансовый. Это, прежде всего, кризис доверия, кризис инвестиционных банков и компаний, но не кризис конкретных отраслей реального сектора. 

Если рассматривать не данный кризис, а в целом ситуацию в российской экономике, то, безусловно, основной претендент на возникновение проблем – это строительная отрасль. Во-первых, в мире сейчас строительная отрасль становится все более рискованной. Во-вторых, вследствие данного финансового кризиса банки, в целом, будут более осторожно подходить к кредитованию. И, в-третьих, проблемы в строительной сфере копятся уже давно: это и отсутствие нормального рынка земли, и отсутствие цивилизованных правил получения разрешения на строительство, и сама структура строительства. В Москве последнее, в частности, выражается в явном перекосе в сторону элитного и офисного строительства.

Осложнение кредитования банками строительных проектов скажется, в первую очередь, на ужесточении механизма рассмотрения проектов, а также на повышении вслед за инфляцией процентных ставок. Официальный прогноз по инфляции, который Центральный банк недавно поднял с 11% до 12%, на наш взгляд, по-прежнему занижен. До сентября мы давали прогноз по инфляции с цифрой 12,2 %, однако с учетом того объема средства, который сейчас был направлен в экономику для поддержания всей финансовой системы, сегодня можно говорить о годовой инфляции в 13-15%.

Президент компании экспертного консультирования "Неокон" Михаил Хазин:

В стратегическом плане, я считаю, что меры, предпринятые правительством в борьбе с кризисом, были не эффективны, поскольку главная проблема финансовой системы государства – отсутствие рублевого рефинансирования – так и не была решена. Наоборот, по итогам всей этой ситуации получить кредит в рублевом эквиваленте стало еще труднее. Да, некоторые финансовые институты получили много денег, но вопрос, как они будут их использовать, еще не решен, и я не уверен, что он будет решен в ближайшее время. Более того, в связи с тем, что за прошедшие события никто не наказан, я считаю, что они планировались целенаправленно.

На мой взгляд, правительству в данной ситуации необходимо радикально изменить методы управления финансовой системой. А именно – нужно увеличивать денежный мультипликатор, нужно кредитовать российскую экономику, нужно максимально уменьшать зависимость российской банковской системы от иностранных кредитов и т.д. и т.п. Однако это полностью противоречит всей той политике, которую проводят нынешние денежные власти последние четыре года и той политике, которую они же проводили в 1996-1998 годах. Грубо говоря, нам необходимо вести политику, которая бы максимально защитила нас от западного капитала и сделала нас почти неуязвимыми. А вместо этого, мы проводили политику, которая сделала нас максимально уязвимыми для этого кризиса.

Что касается последствий кризиса, что поскольку сейчас его залили деньгами, то месяца через полтора нас ждет очень резкий всплеск инфляции. Для того чтобы понимать её реальные цифры, нужно понимать, каковы они сейчас: по официальным данным, инфляция в этом году составит 20% (индекс дефлятор ВВП), по неофициальным – 30-35%, а по некоторым товарам еще выше. Поэтому можно говорить, что для потребителя цены вырастут существенно. А через полтора-два-три месяца это все опять повторятся. Я напомню, что дефолт 1998 года был завершающим ударом серии атак на рубль, первая из которых была в сентябре-октябре 1997 г., вторая – в декабре, третья – в марте, четвертая – в мае-июне, а пятая собственно и завершилась дефолтом. Поэтому, я думаю, через два-три месяца, в том или ином варианте, этот кризис повторится.

По итогам кризиса, как и в 1998 году, сильнее всего пострадает малый и средний бизнес, и менее всего пострадают олигархические и государственные системы. При этом, если говорить о конкретных сферах, то пострадают все сектора экономики. Собственно говоря, вспомним операцию по дефолту в 1998 году, которая была проведена так, чтобы не спекулятивный, а реальный бизнес, который занимается делом, умер максимальным образом. Я склонен считать, что тогда целью операции «дефолт» была ликвидация того бизнеса, который вырос независимо от государства. И на этот раз будет попытка повторить то же самое.

Заведующий кафедрой "Фондового рынка и рынка инвестиций" Высшей школы экономики Николай Берзон:

Те меры, которые предприняло государство, абсолютно правильные. Я всегда был противником того, чтобы государство вмешивалось деньгами в деятельность фондового рынка, оно должно создавать правила игры и условия для его развития, но, когда на рынке начинается паника, которая у нас была, на неё нужно реагировать оперативно.

При этом антикризисные меры надо разделять: правительство приняло разовые меры, которые дали рынку дополнительную ликвидность, но большее бы значение имели меры долговременного характера. Например, те меры, о которых говорил А. Кудрин: отмена налога на доходы, полученные от операций над ценными бумагами при условии, что акции держались более года, налоговое послабление при уплате налога по дивидендам, снижение ставки отчислений в резервы Центрального банка и т.д. Это те меры, которые бы действовали не вечно, но дали бы более долгосрочные результаты. Однако понять всю глубину нашего кризиса, можно лишь поняв глубину американского кризиса, который тянет за собой весь мировой финансовый рынок.

Последствия кризиса наверняка заденут банки, которые вели рискованную кредитную политику. Наверняка произойдут поглощения более мелких банков более крупными, а те, кто не будет поглощен, будут вынуждены уйти с рынка. Главным образом будет сказываться кризис ликвидности, потому что очень много средств предприятия привлекали из-за рубежа: порядка 400 млрд долл. было заимствовано на зарубежных фондовых рынках в прошлом году. Помимо коммерческих банков, которых у нас насчитывается порядка 1,100, могут пострадать – о чем уже есть сигналы на рынке – инвестиционные банки и, конечно, девелоперские компании, которые строят, в основном, на заемные средства. А в предприятиях реального сектора экономики ничего страшного произойти не должно, при условии, что цена на нефть не опустится до 50 долл.

Научный руководитель Института национальной стратегии Никита Кричевский:

На сегодняшний день ситуация такова: финансового кризиса еще как такового нет и пока мы имеем дело только с кризисом на фондовом рынке. И этот фондовый кризис, по моему глубокому убеждению, государство организовало само. Поэтому говорить о том, эффективны ли меры, которое предприняло правительство, просто бессмысленно – ему теперь остается, говоря современным языком, только снимать маржу.

Данные выводы исходят, прежде всего, из нескольких показателей. Доля государства на фондовом рынке составляет 35%, из 10 крупнейших эмитентов фондового рынка пять являются топливными компаниями, которые также по большей части принадлежат государству, а доля «Газпрома» в общей капитализации рынка составляет наибольшую долю - 27%. Помимо этого, по итогам 2006 года на 30 эмитентов пришлось 99% всех сделок. И если после всего этого мне кто-нибудь скажет, что кризис произошел случайно – я буду долго смеяться. Была команда – кто её дал это уже вопрос десятый, но команда была, что совершенно очевидно. Поэтому 17 сентября весь рынок и слетел на 17%, вывести активы смогли только крупные предприятия, мелкие просто не успели – деньги кончились. Государство влило несколько сотен миллиардов рублей на фондовый рынок специально для тех, кто не успел вывести свои активы с рынка перед «часом Х». Это предположение подтверждает, например, сравнение голубых фишек первого листа, значение которых выросло примерно на 22%, и фишек второго листа, где рост составил всего лишь 2%. Но самое главное, что всех денег, которые были отпущены государством, и всех операций, которые были осуществлены в тот день, хватило ровно на три часа, после чего все было прекращено. Так рынок работать не должен.

Если говорить о последствиях, то, оппонируя нашему премьеру, скажу, что никакого порядка на рынке так и не установилось. Например, сегодняшние данные показывают, что котировки фондового рынка как падали, так и падают. В ближайшее время иностранные фондовые инвесторы, а Кудрин сказал, что от 5 до 10 млрд. долл. иностранных инвестиций уже ушло, на этот рынок не вернутся. На деле от падения фондового рынка больше всего пострадали вкладчики ПИФов и владельцы «народных IPO». Вкладчиков ПИФов на начало года было 1 600 тыс. человек, а сегодня их активы оцениваются в среднем в 6-8% от того, что они когда-то вносили. С вкладчиками «народных IPO» ситуация еще хуже: например, акции ВТБ потеряли порядка 88%, то есть акцию покупали по 13,6 руб., на конец 17 сентября эта же акция стоила 2,7 рублей. Если говорить об инфляции, то она будет большая. К официальным прогнозам на 11,8 % я бы добавил еще как минимум два «кудринских» процента, что тоже большая цифра.

И еще одно страшное последствие – масса предприятий привлекала заемные средства, предоставляя в качестве обеспечения ценные бумаги, а сегодня котировки этих ценных бумаг упали. И теперь на эти предприятия звонят банки и говорят: или добавляете обеспечение, или досрочно возвращаете ссуду. В противном случае вас ждет банкротство. Надо сказать, что с такими проблемами столкнулись флагманы российского бизнеса – Роснефть, Русал, АФК «Система», ГМК «Норильский никель», Северсталь. Например, Роснефти необходимость «добавить» обеспечение составила 2,8 млрд долл., когда как прибыль за полгода составила порядка 6,8 млрд долл. Но самые негативные последствия заключаются в том, что никакого цивилизованного рынка мы так и не получили, потому что цивилизованный рынок – это, прежде всего, правила игры. А правила игры у нас какими были, такими и остались. Как были торговые и информационные манипуляции, инсайдерская информация и различные приемы, давно законодательно запрещенные на Западе – так они и по сей день существуют. Вывод один – фондового рынка в стране как не было, так и нет. А поскольку основные игроки смогли спасти свои деньги, и на рынке осталась только «мелочевка», то  сейчас судьба фондового рынка волнует всех существенно в меньшей степени, чем раньше. Поэтому я не исключаю, что к концу года, опять же это мое субъективное мнение, индекс РТС может составить 700 пунктов. Но пусть он будет даже 500 или 100 пунктов, как это было в 1995 году, главное, чтобы изменились правила игры.
 
Директор центра стратегических исследований ОАО «Банк Москвы» Алексей Ведев:

Меры, предпринятые правительством, достаточно эффективны на макроуровне, однако как показывают последние события, основная проблема находится на микроуровне (в рамках отдельных предприятий и банков). Поэтому необходимо получить информацию об определенных кредитных организациях и крупных предприятиях, чтобы понять текущую ситуацию и краткосрочную перспективу. Так или иначе, самое страшное, что может произойти в данной ситуации – это технический дефолт и паника вкладчиков, а также отток депозитов. Поскольку денег государство «налило» прилично, а система так и не работает, то понятно, что проблемы существуют на микроуровне. В виду этого, мои рекомендации для Центрального банка – просто «разруливать» данную ситуацию, получив от каждого банка информацию, какие у них проблемы. Потому что понятно, что больший влив денег ничего не даст.

При этом влияние на нас мирового финансового кризиса, по моему мнению, минимально, или его почти нет. Это чисто журналистские приемы. Я считаю, что основная проблема кроется в другом: не в том, что у нас наблюдается отток капитала, а в том, что у нас сократился его приток. А это принципиальное отличие. И эта проблема в России формируется с августа прошлого года: сначала у нас было много денег на внешних рынках и все свою инвестиционную активность поддерживали при условии сохранения этой ситуации, под рефинансирование. Именно когда это рефинансирование закрылось, то и закрылся приток инвестиций.

Если говорить о последствиях кризиса, то до конца года, по моим прогнозам, произойдет дальнейшее снижение инвестиционной активности: рост инвестиций упадет с 21% в прошлом году до 11%. Соответственно произойдет и снижение роста ВВП с 8,1% до, по меньшей мере, 7,1%. Помимо этого, возможно ухудшение ситуации в ряде секторов: прежде всего, это девелопмент и розничная торговля. У этих секторов проблемы возникают с двух сторон: с точки зрения производства, и с точки зрения потребления. Во-первых, сами производители зависят от банковских кредитов, и даже если ситуация исправится, то очевидно, что снижение темпов роста кредитов все же произойдет. А, во-вторых, от банковских кредитов зависят и потребители продукции этих секторов. Очевидно, что произойдет снижение темпов роста ипотеки и потребительского кредитования. Инфляция в этом году, конечно, сохраняется высокая и перекидывается на следующий год. При этом 15% - это высокая инфляция для России: средняя рентабельность обрабатывающей промышленности у нас составляет порядка 14% и при ставке по кредитам 15-17% большинство предприятий просто отсекается от кредитов. По моим подсчетам, инфляция в стране будет балансировать на уровне 14-17%, что для нашей экономики, с точки зрении поддержания инвестиционной активности и экономического роста, очень много.

Беседовала Ирина ФИЛЬЧЁНКОВА